0б этом можно саги сочинять. В забоях стоял морозище, люди работали в специальной одежде, в "бамовских" сапогах. И при этом даже стихи писали:

В рассоле рубаха, потело лицо,

Металл покрывапся инеем,

Но мы собирапи кольцо за кольцом

На Кмровско-Выборгской пинии!

Поэтому первая сбойка тоннелей 22 ноября (ювелирная, расхождение осей вместо обычных сантиметров составило лишь миллиметры) стала великим праздником. А 31 декабря 1975 года на "Площади Мужества", первой в страна односводчатой станции глубокого заложения, уже гремел духовой оркестр. На митинге говорили о том, что невиданное сооружение построено "на века", что "покорение "размыва" продвинуло технику метростроения на десятилетия вперед". Осталась в памяти и фраза, произнесенная председателем государственной комиссии и не попавшая в газетные отчеты: "Сделали то, что по науке сделать были невозможно". На станции "Академическая" установили 80 цветных портретов лучших метростроителей...

И все это было справедливо. Поезда пошли по новому участку, через "размыв".

Об этом торжества сегодня приходится вспоминать с чувством, похожим на синдром тяжкого похмелья. Добавлю, что стоило бы испытать это чувство и пораньше...

Вначале поезда шли по тоннелям-трубам, увешанным датчиками, с очень маленькой скоростью. За первые три года по не вполне понятной причине сооружение осело на 60 миллиметров от проектного положения. Следующие пять лет добавили к этому еще 30 миллиметров. А с сентября 1984 года все стабилизировалось, через два года после этого были даже сняты ограничения на скорость движения поездов, и с той поры, наверное, редкий пассажир задумывался над тем, что вагон, в котором он сидит, мчится по трубе через гигантскую и опасную хлябь.