Первый тревожный сигнал прозвучал лишь в декабре позапрошлого года. В тоннелях появились первые прорывы воды и песка. С ними начали бороться известными, традиционными методами. И с этого момента началось то, что можно назвать "повестью о потерянном времени". Даже после весны минувшего года, когда выбросы воды стали измеряться тысячами, а песка десятками кубометров, здесь продолжались те же разговоры: "Вода в шахте - дело обычное", "В Москве везде течет, и ничего".

А между тем в нашем города есть организации, которые занимаются специальным шахтным строительством, есть и испытательные шахты, в которых на протяжении многих лет создается фантастическое давление, есть методы неразрушающего и проникающего контроля. Этот потенциал не был использован.

Вероятнее всего, исследования, которые могли быть произведены, не предотвратили бы аварию. Но они позволили бы ее спрогнозировать. Тогда не пришлось бы в пожарном порядке круглосуточно срубать сотни кубометров бетона на "площади мужества", а затем надрываться на "Лесной". Все это можно было бы сделать заранее, и удар, который получил город, мог бы быть значительно ослаблен.

Сейчас можно сколько угодно удивляться тому, что ведущие специалисты Метрополитона и Метростроя не оценили динамики развития аварии. Осадка тоннелей шла по нарастающей и достигла ужа 240 миллиметров от проектного положения, прорывы следовали все в новых и новых местах. В тоннелях же продолжался тяжкий труд - ремонтники устанавливали анкеры, резали и варили металл, вводили в трещины быстротвердеющий раствор. Сначала по ночам, потом часть линии пришлось отключать на субботу и воскресенье... А может быть, специалисты все понимали. но боялись сказать об этом? Вряд ли: в метро работали и работают люди мужественные. Разумного объяснения нет.

Тяжелое похмелье